?

Log in

No account? Create an account

Я вижу гоблина.

Как же раскалывается голова. Почему так светло? Лиза повернулась к тумбочке, взяла мобильный телефон. Я опоздала на работу. Резко встала с кровати, голова закружилась. Видимо день рождения Тани, моей лучшей подруги, удался. Быстро собираться.

Если тихонько прошмыгнуть к своему столу, то объяснительную писать не придется. Быстрыми, тихими шагами я скользила по офису. Добравшись до своего стола, я плюхнулась в кресло, развернулась, чтобы положить сумочку и закричала что было мочи. За соседним столом, который пустовал уже два месяца, потому что Инна ушла в декретный отпуск, сидел гоблин. Огромный, страшный и зеленый. Он смотрел на меня и улыбался.

Read more...Collapse )


Зеленое окно

Зеленое окно,
Там матрица пространства,
За ним плывут
Густые облака.
Мне кажется давно,
Что нет финала странствий,
Бреду по глубине
Я долгие века.
Мне грезится порой,
Что все вокруг рисунок,
Начертанный рукой,
Незримого творца.
И лишь, закрыв глаза,
Я ощущаю руки
Объятий моего отца.

Где начинается душа

Где начинается душа? Этот вопрос очень сильно волновал Вадима Петровича много лет. Профессор психиатрии, практикующий психолог и любитель эзотерических наук мечтал найти эту тонкую грань, разделяющую наше сознание, формируемое головным мозгом, и то божественное, бессмертное, во что многие врачи отказываются верить. Вадим Петрович верил в наличие души не потому что был набожным человеком, а потому что очень хорошо знал как устроен мозг человека и как работает его сознание. Работая с очень большим количеством пациентов, Вадим Петрович пытался отделить особые черты личности, от наследственных признаков характера. Углубленно изучал подсознательные реакции и соотносил статистические данные пациентов. Параллельно с этим, он писал много научных статей, которые приносили ему славу и почести. Но все труды не продвигали его к цели. Выяснялось, что особенности характера каждой личности очень сильно зависят от наследственности, передаются генетически и в процессе жизни не сильно меняются. Та часть личности, которая формировалась внешними воздействиями и социумом, занимала значительную долю, но тоже не интересовала Вадима Петровича. Проведя множество тестов с пациентами и добровольцами, выявилось, что и подсознательные реакции. на которые так надеялся Вадим Петрович, тоже сформированы генами, внешними факторами и особенностями работы мозга, а их отклонения часто свидетельствовали о заболеваниях, а не об уникальных качествах личности. Но Вадим Петрович не унывал, он ехал на работу и продумывал план новых тестов, в которые он включит детей до года. Эта прекрасная мысль посетила его утром. Улыбаясь, Вадим Петрович расслабился и ненадолго потерял бдительность, и когда красное БМВ с пьяным водителем резко вывернуло на встречную полосу, не успел правильно среагировать. Скончался Вадим Петрович через две минуты после аварии. Точнее он выбрался из своего искореженного автомобиля, огляделся и увидел человека с большими крыльями за спиной. Человек улыбнулся и протянул Вадиму Петровичу руку.

- Кто вы? - спросил Вадим Петрович.
- Я ваш сопровождающий ангел, пойдемте, - ответил человек с крыльями.
- Я был прав - душа бессмертна, - сказал Вадим Петрович.
- Конечно бессмертна, - улыбнулся ангел.
- Как жаль, что я не успел закончить свою работу, я был уже так близок, отмел все ненужное, - произнес Вадим Петрович.
- Нет, вы, профессор, были очень далеки, и вряд ли бы успели найти ответ, даже если бы прожили долго, - сказал ангел.
- Почему же? - спросил Вадим Петрович.
- Вы верите в то, что души являются уникальными, вы искали отличия и особенности души, и вы бы их не нашли, - ответил ангел.
- Неужели все души одинаковы? - ужаснулся своей догадки Вадим Петрович.
- А вы, даже сейчас, не чувствуете сути вещей? - спросил ангел.
- Ну если я мертв и сохранил сознание, то получается, что сознание часть души, - ответил Вадим Петрович.
- Вы опять не правы. Но не буду вас мучить, вы все равно узнаете это рано или поздно. Нет никаких душ. Есть всего одна Душа. И она одна на всех. То прекрасное, бессмертное и непостижимое, то, что дал нам Бог и она же и есть Бог, - сказал ангел.

В головах. Лужа

В одном маленьком городе, на одной небольшой улице, стоял многоэтажный дом. Стоял он там давно и был самым обычным. На углу дома была огромная Лужа. Лужа была глубокая, и заполняла собой всю дорогу и тротуар, лишь высокий бордюр гордо возвышался над поверхностью воды. Лужа была там всегда. Она никогда не высыхала, и лишь в самые засушливые дни лета, превращалась в непонятную грязную жижу.

Дом и Лужа были одногодками. Когда дом построили, вокруг него положили асфальтовую дорогу, но почему то не ровно, а с большим углублением диаметров метров пять. Там и поселилась Лужа. Дом покрасили темно зеленой краской, и он стал похож на огромную лягушку у маленького озера. Эта прекрасная идиллия омрачалась лишь тем, что в доме стали жить люди. Они ходили в дом и обратно, ездили по дороге на машинах и каждый день ругали Лужу. Еще они ругали погоду, ЖЭК и администрацию города. Со временем мимо Лужи, а точнее по бордюру в ней, стало ходить много людей, кто в поликлинику, кто в соседний дом, а кто на завод. И все они тоже очень ругали Лужу, а еще людей, живущих в доме похожем на лягушку.

Лужа иногда грустила о своей доле, любой бы печалился, слушая каждый день грубые слова в свой адрес и видя искривленные отвращением лица. Но в дождливую осень, Лужа заполняла собой все возможное пространство, подползая к фундаменту дома, поглощала, единственно возможный путь через нее, бордюр, и забыв обо всем, радовалась. В ней играли осенние лучи солнца, плавали желтые листья и купались воробьи. Зимой Лужа любила шутить. Она никогда не замерзала до конца, и прохожие, не знакомые с Лужей, попадались на ее розыгрыш и проваливались через тонкий лед. Весной, в месяц гроз, Лужа превращалась в реку, текла и бурлила по дороге, но начинающее греть солнце, быстро прекращало эти забавы. Весной жители дома-лягушки выходили группами на уборку. Красили бордюры, скамейки и сажали цветы. Потом, во всем районе, стали заново красить все многоэтажные дома. И жители дома-лягушки выбрали окраску в желтые и оранжевые цвета. Дом покрасили, нарисовали на нем барханы и кактусы, и он стал похож на знойную пустыню. Лужа, поначалу огорчилась, но потом поняла, что внутри под желтой краской по прежнему ее старый друг, и осталась рядом с ним. Теперь их тандем можно было назвать оазисом, они как и раньше излучали гармонию и единение.

Так они прожили много лет. У жителей дома выросли дети, потом появились внуки. Они пускали по Луже кораблики и бегали в резиновых сапожках. И по сей день Лужа и дом вместе. И как хорошо, что ни одному жителю дома, никогда не приходила в голову мысль, собрать со всех по пять или десять рублей и заасфальтировать заново кусочек дороги у дома.

Жнец смерти

Тяжело размахивая крыльями, Мерий вышел из круга портала и опираясь на косу, пошел к воротам.

- Привет Мерий! Что у тебя сегодня интересного?
- Открывай ворота Гистам, я адски устал. Двести тридцать душ. Самолет, два автобуса, придурки на катере. А пол часа назад, не поверишь, один идиот полез на трансформаторную будку за мячиком, его шарахнуло током, он упал, я уже тут, а он жив, смотрит и улыбается.
- Ложный, что ли?
- Нет. Хорошо, что я сразу не портнулся, конец смены же. Стою смотрю на него, тот лыбиться перестал, поднялся, поковылял к дороге, наступил на люк, а тот не закрыт был, провалился.
- Ну хорошо, значит ведомости сойдутся.
- Ты не дослушал. Провалился и сидит, звать на помощь не хочет. Ну я с ним сижу, вонища кругом, в канализацию угодил. Сидел так минут двадцать, потом посмотрел, что сам наверх не вылезет, пополз вдоль трубы, ну она от тяжести и лопнула. Захлебнулся.
- Везет тебе на экзотику.

Хорошее место

Зимой мне часто снится один и тот же сон. Как будто я маленький мальчик и живу в детском приюте. Меня там все ненавидят, а некоторые еще и бьют. Я перепробовал все способы с кем нибудь подружиться, но это вызывало еще большее ожесточение и злобу ко мне. Потом я сдался. Стал раньше сбегать с ужина, все равно пустая кислая каша не приносила ничего приятного, и прятался в шкаф в холле. Там меня никогда не находили. И там же у меня появились друзья. Белый лохматый пес, маленькая черная кошка и слон. Да, самый настоящий огромный слон. Я не знаю, как они помещались в шкафу, но они всегда приходили со мной поиграть, ровно через пять минут полной темноты, проведенной там. А однажды меня поймали до ужина, и сильно избили. Я уже много лет не плакал, но в этот раз стало нестерпимо обидно. Ночью я собрал все свои вещи, они поместились в маленький сверток, прокрался к шкафу, просидел там пять минут и сказал своим друзьям, что хочу убежать от сюда навсегда. Они согласились. Я тихо выбрался из шкафа, друзья последовали за мной. Потом залез на подоконник. Открыл окно. Решеток не было, они были лишь на пяти нижних этажах. Потом я увидел новогоднюю гирлянду, соединяющую наш приют и соседний дом. Вот она, дорога от сюда, подумал я и ухватился за нее.
Дальше я просыпаюсь, и обычно кричу. Дежурная медсестра делает мне укол и мне становиться лучше. Это все глупый сон. Придет же в голову такая нелепость - приют. Я всегда, сколько себя помню, был тут, в палате. Тут хорошо. Ко мне приходят улыбающиеся медсестры. Иногда заглядывает врач, рассказывает, что у меня все отлично, и что я самый любимый его пациент, иногда он приносит апельсин. Прекрасное место. А вот опять медсестры шушукаются за дверью, они такие болтливые, жаль сейчас плохо слышно, не разобрать. Посплю.

- Как он тут оказался? - спрашивает молодая девушка в белом халате.
- Хотел из приюта убежать. Вылез из окна, полз по какой то веревке и сорвался, - отвечает старая санитарка.
- Какой кошмар! А почему в психиатрическую положили? Головой ударился? - спрашивает молодая.
- Та кто его знает, но Петр Семенович сказал, что у него врожденные отклонения были, - отвечает санитарка.
- Бедный ребенок,- вздыхает молодая.
- Тридцать шесть стукнуло, хоть он и развит лет на десять. Так что как с маленьким с ним. И не бойся его, он добрый и тихий, - говорит санитарка.

Tags:

Сейчас

Они ехали в поезде. За окном была ночь - густая, непроглядная и всепоглощающая. Время тянулось медленно, точнее оно давно вышло на какой то станции, когда поезд еще останавливался на них, а потом и вовсе перестал. Осталось - ночь, купе, пассажиры в нем и желтый свет прикроватных ламп. Проводница, иногда, заглядывала в купе и приносила чай и ужин. Они давно перестали считать часы, дни и ужины проведенные и съеденные в этом купе. Поезд ехал. За окном была ночь. В купе были они. Этого было достаточно для счастья. Мир вокруг исчез, но это никак не беспокоило пассажиров. Зачем беспокоиться, когда понимаешь неизменность прошлого. Мир был, потом перестал быть. А было ли у нас, когда нибудь, больше, чем мгновение осознания? Миг, настолько короткий, что в него не помещается даже вдох. То неуловимое сейчас, еще не превратившееся в окаменевшее прошлое и не сотканное из иллюзорной ткани мириадов вариаций будущего. Какой неизмеримо крохотной части касается наше осознание, и как бездарно мы тратим единственную, по-настоящему существующую связь с реальностью, то мгновение нашей истиной жизни, когда мы Есть.

Судьба вещей. Ваза

Многие думают, что такое понятие как судьба, присуще только людям. Некоторые принимают, что у животных, тоже может быть своя судьба. И лишь немногие, позволяют себе допустить, что вещи, тоже могут обладать судьбой.



Она с рождения знала о своей плачевной судьбе - ее разобьют маленькие женские ручки. "Какая несправедливость", - думала она, "ведь есть же сородичи, живучие тысячи лет, им довелось видеть разные страны, интересных и даже знаменитых людей или много поколений одной семьи". Она имела жизнерадостный дух и маленькие розовые розочки на боках. Как можно грустить, имея такие прекрасные нежные розочки ручной работы? Надо радоваться, что она еще жива, и стоит на витрине такой роскошной посудной лавки. И какая то маленькая девочка с синими бантиками, тычет в нее пальчиком и тянет свою маму за руку. Мама что то говорит, девочка начинает плакать и они уходят. Девочка оглядывается, в ее ясных синих глазах застыла обида. "Может быть моя судьба изменилась, и это были те маленькие ручки, которые уже не разобьют меня", - думала ваза.

Спустя пятнадцать лет, она могла похвастаться тем, что постояла на всех полках посудной лавки, пережила смену ее владельца, переехала в лавку сувениров, а потом в еще одну, которая находилась на против ювелирного магазина. Теперь она любовалась роскошной витриной, которая сияла разными колье и браслетами, смотрела на восторженных дам выходящих от туда, и почему то, грустных их кавалеров. Вот молодой мужчина выходит из ювелирного магазина, держа в руках маленькую коробочку, и направляется в их лавку. "Интересно было бы посмотреть, что у него в коробочке", - думает она. Звенит колокольчик входной двери, мужчина что то рассказывает продавщице. О! Что происходит? Продавщица берет ее в руки и куда то несет. Она показывает ее мужчине, тот улыбается. Продавщица тоже улыбается и укладывает ее в темно бордовую коробку с бантиком. О ужас, кажется меня купили! Теперь то она точно узнает, что в той маленькой коробочке из ювелирного магазина, да и пора уже увидеть жизнь не только из сувенирной лавки. Ее долго куда то несли, потом поставили и крышка коробки немного приоткрылась. Стало видно, что коробка стоит на столе, рядом были другие такие же столы, за которыми люди ели и смеялись, чуть дальше, кто то играл на пианино. "Ух ты, я в ресторане", - подумала она. А вот и та маленькая коробочка из ювелирного магазина. Мужчина открывает ее. Ой, какое изумительно прекрасное крохотное колечко! Он протягивает его молодой девушке с длинными русыми косами, в одну из которых вплетена синяя лента, в тон ее глаз. Девушка что то шепчет и уходит. Мужчина долго сидит за столиком, потом берет коробочки и уходит. Он идет по скверу. На скамейке старушка торгует маленькими букетами цветов. Он отдает меня ей. Старушка улыбается и благодарит его. И вот я уже на старом комоде. Рядом фигурки фарфоровых ангелочков, кошек и собак. Одна кошка очень старая, я вижу это по ее потрескавшейся от времени мордочке, и выцветшей лапке. Она, наверно, намного старше своей хозяйки. Тут скучно. К старушке, изредка, приходят две ее подруги, и еще реже, внук. Иногда, они пьют чай в комнате, где стоит комод. Она регулярно смахивает с меня пыль, но это не сильно помогает, я остаюсь грязной, и кажется, даже начала желтеть. Спустя несколько лет глубокой тоски, старушка вовсе перестала заходить в комнату. В один день пришло много людей, они были печальны и говорили очень тихо. Через месяц меня и статуэтку старой кошки забрал внук старушки. Он отнес нас в антикварный магазин, где и оставил. Хозяин магазина сказал, что берет меня, только в комплекте к кошке, какой однако хам. Зато тут весело, много красивых вещей, большинство из них очень старые, но это их никак не портит. Меня поставили на дальнюю высокую полку, это обидно, но зато мне видно весь магазин и часть улицы за окном. Посетители магазина редко что то покупают, большинство приходит просто посмотреть, но это и хорошо, я поняла, что в магазинах намного интереснее жить.

Люди приносили в магазин разные старинные вещи, хозяин внимательно их осматривал и некоторые оставлял, многим отказывал и брюзжал, что по помойкам он и сам может ходить. Так прошло больше тридцати лет, по правде сказать, я немного сбилась со счета. Еще я очень пожелтела, только любимые розочки на мне по прежнему так же красивы, как в день рождения. Зато хозяин магазина переставил меня на среднюю центральную полку, я ему уже больше нравлюсь, чем раньше. Он тоже, как и я, пожелтел, лицо его стало морщинистым, и теперь он, почти все время, носит очки. А его сын стал чаще заходить в магазин, чтобы научиться вести все дела отца. Сегодня приятный солнечный день, даже вечно не довольный хозяин что то насвистывал все утро. А вот и первые посетители. Молодая женщина с двумя детьми, мальчик и девочка. Мальчик громко кричит продавцу, что им нужен подарок для бабушки. Девочка тихо добавляет, что она очень любит маленькие вазочки. О, нет! Хозяин снимает меня с полки и показывает посетителям, и я им нравлюсь. Ну все, прощай любимый дом, он достает подарочную коробку, прощайте старинные вещи, мне было хорошо рядом с вами.

Меня куда то принесли, слышно музыку. Открыли коробочку. Милая старушка заглядывает внутрь. Почему то она начинает плакать, неужели я так ей не понравилась. Ее губы дрожат и она говорит: "Это та самая, та самая". Она берет меня в руки, у нее красивые синие глаза, седоватые, русые волосы, и маленькие руки, как у ребенка. Она плачет и улыбается, потом охает, хватается за грудь и оседает на пол. Я падаю...


Какой яркий свет. Белые потолки с некрасивыми лампами, белые стены, кровати с белыми простынями. Какое странное чувство, что чего то не хватает. О, ужас я вся в трещинах и клею, сверху не хватает кусочка и одну розочку прям перекосило. А вот и та старушка. Она лежит в кровати вся бледная и вяло улыбается своим внукам, они снова вручают меня ей. Только не ронять! Старушка указывает на тумбочку у кровати и меня ставят туда. Через неделю, мы возвращаемся в дом старушки. У нее в большой комнате целая стана из полочек и на каждой много маленьких вазочек с розочками. Они все похожи на меня, как мило. Она ставит меня на центральную полочку, на розовую подушечку. Боже, как приятно быть любимой, это стоит перекошенной розочки и кучи клея внутри.
Многие думают, что такое понятие как судьба, присуще только людям. Некоторые принимают, что у животных, тоже может быть своя судьба. И лишь немногие, позволяют себе допустить, что вещи, тоже могут обладать судьбой.



Он шел по мосту и катил рядом новый велосипед. Его внимание привлекли маленькие квадратики отражателей, наклеенные на выступы моста. "Вот бы такие на велосипед", - подумал он. Но просить у родителей бесполезно, день рождения был вчера, и такой дорогой  и долгожданный подарок как велосипед, отметает все мысли о просьбах в дополнительных и незапланированных покупках. Он огляделся. Был вечер, темнело, прохожих не было, машины проезжали редко. "Если я отклею один отражатель, ничего страшного не произойдет, вон их сколько", - подумал он. Выбрав самый яркий, он стал отдирать его от выступа. Промучившись так около десяти минут и разодрав в кровь ноготь, он получил желанную наклейку. Придя домой, он наклеил ее супер клеем на раму велосипеда. Потом он выкатил велосипед на улицу и пристегнул замком к забору. Пусть соседи любуются, какой у него замечательный, новый велосипед.

Утром всех разбудил страшный грохот и скрежет. Выбежав из дома, они увидели грузовик, врезавшийся в забор и угол дома. Искореженный велосипед, выглядывал из под колеса. Шокированный водитель, никак не мог вспомнить, как оказался в этом узком, маленьком переулке и как врезался в забор под странным углом к дороге. На бампере грузовика сверкал оранжевый отражатель.

Стихи

Они шли по темной, маленькой улочке приморского города. Было лето, пахло какими то сладкими цветами и теплым асфальтом. Недалеко послышалась тихая речь, кто то читал стихи. Они остановились и прислушались.

- Он читает мои стихи! - изумилась она.
- Как? - спросил ее спутник.
- Нашел, наверно, в интернете, романтическая, наивная дурь, - говорит она.
- Садись, - указывает он на скамейку у забора, - послушаем, что дальше будет.

Они садятся.

- Она ему скажет нет.
- Почему сразу нет? Он же стихи читает.
- Мне обычно говорили нет, когда я читала стихи.
- И часто тебе говорили нет?
- Почти всегда.
- Как такое могло быть?
- Не знаю, но самое пакостное, что нет говорили не сразу. Ты влюбляешься, ждешь, мучаешься, или ходишь на свидания и полна счастья, а потом бац - нет.
- Идиоты.
- Не знаю, но после, я сама научилась говорить нет, но только сразу. Сразу оно резко, больно, но и заживает быстро и без шрама. А нет, сказанное поздно, это обычно, хроническая рана, которая затягивается, а потом болит на плохую погоду, или кровоточит, если зацепить.
- Ты поэтому, мне сразу сказала нет?
- Потому, что ты мой брат, ты так давно живешь, что уже забыл об этом, я тебе уже столько жизней напоминаю.

Послышался звон чего то разбившегося.

- Зря он выбрал мои стихи, читал бы классиков, не получил бы цветочным горшком, - вздыхает она.
- Та нет, смотри, она с балкона слезла, зацепила видимо, - говорит он, подглядывая между досок забора.

Из калитки выбегает молодая пара. Они держатся за руки и быстрым шагом направляются в сторону набережной.

- Пойдем к морю? - спрашивает он.
- Если успеем, утро, я скоро проснусь.